Медицинские работники Уренской больницы в 30-е годы
Родильное отделение, 1937 год
Продолжение. Начало в № 23
Один врач на 40 тысяч населения
Прошедшая империалистическая, а затем гражданская войны нанесли ущерб и без того бедной сети медицинских учреждений на территории района, входившего по-прежнему в состав Варнавинского уезда. После окончания гражданской войны постепенно с восстановлением народного хозяйства развивалось и дело охраны здоровья населения.
Уренская больница обслуживала 40 000 человек, имела 20 коек (из них 12 были общими и 8 числились как инфекционные). По штатному расписанию в больнице было 29 должностей, в том числе один врач, два фельдшера, одна акушерка, один оспопрививатель, две медицинские сестры, семь сиделок, один регистратор, одна кухарка, одна прачка, один дезинфектор, два дворника и три лица низшего персонала. Врачом Уренской больницы был В.В. Тетёркин, фельдшером работала А.И. Колеватова, акушерками – Т.И. Океанова и Е.А. Лебедева. В 1922 году в Уренской больнице больными было проведено 5254 койко-дня.
К 1925 году в Уренской больнице было уже 25 коек, работали два врача, три фельдшера, две акушерки, один фармацевт, два ассистента, 13 человек технического персонала. Врачом Уренской больницы работала С.А. Аротова, фельдшерами – А.И. Колеватова, Н.С. Майданова, П.И. Слепицын, акушерками – Т.И. Океанова и Клепикова, фармацевтом был Г.И. Голубев.
Медицинскими работниками наряду с лечебной работой проводилась санитарно-просветительная работа. Лекции читались о туберкулёзе, сифилисе, рахите и других болезнях. Фельдшер занимался также профилактической работой, вёл осмотр учащихся школ.
Результаты обследования
На президиуме уездного исполкома санитарный врач Краснобаковского района выступил с докладом об обследовании Уренского края. В нём отмечалось большое санитарное неблагополучие в Урене.
В отчёте отмечалось, что скарлатина и брюшной тиф диагностировались по всему уезду. Цифры детской смертности были высокими (по Уренской волости этот показатель составлял 11,4%), но они были значительно ниже дореволюционных. Сифилис был распространён более всего в Уренском крае. При серологическом обследовании двух селений Уренской волости положительная реакция на эту болезнь была отмечена у 25 – 30% жителей. Борьбой с сифилисом в Урене занимался венерологический пункт, открытый в 1927 году. Бугорчатка и туберкулёз среди крестьянского населения также встречались довольно часто. Но специализированного учреждения по борьбе с туберкулёзом ещё не было.
От каких болезней умирали люди Уренской волости? В докладе санитарного врача было отмечено, что в период с 1913-го по 1926 год от инфекционных заболеваний, таких как натуральная оспа, корь, скарлатина, дифтерия и дизентерия, умерло 32,5% от общего количества умерших. Громадной была смертность от оспы. Она составляла 9,6%. Оспа была эпидемической болезнью Уренского края, населённого старообрядцами. Оспопрививание здесь внедрялось с большими трудностями. Привить оспу считалось за грех... Люди считали, что «лучше переболеть, окриветь или умереть, чем согрешить». Так относились к прививкам фанатики-старообрядцы Уренского края. По этой причине в старые времена наш край представлял постоянную угрозу для остальной части уезда и соседних уездов по распространению оспы. Оспа оставляла страшные следы среди переболевших в виде слепоты на один или оба глаза, глухоты на одно или оба уха. Постепенно, уже после революции, оспопрививание стало налаживаться, и к 1924 году прекратились заболевания оспой.
От другой инфекционной болезни – сыпного тифа – погибло 6% от всех умерших. Это потому, что в 1926 году переносчик тифа – вошь – ещё гнездилась в половине крестьянских изб (47%). На долю скарлатины приходилось 3,5% всех смертей.
Из-за небольшой медицинской сети была низка обращаемость за медицинской помощью. По данным обследования, она составляла 45,3%. Таким образом, большинство больных всё ещё лечились домашними средствами и с помощью бабушек. Например, «из деревни Буренино, где больных насчитывалось 50%, в больнице бывали всего 20%, остальные лечились домашними средствами и, видимо, у знахарки». Чем ближе располагался населённый пункт к больнице, тем обращаемость была выше.
«Третья болезнь» населения – трахома – также имела неравномерное распространение на территории волости. Ею болели всего 10,7 % населения. «Низкие болотные места способствовали развитию возбудителя, и он «приобретал большую активность и вирулентность».
Вывод из этого обследования был сделан неутешительный – всему виной «некультурность нашей деревни... не учим детей в школе, боязнь греха не прививать оспы». В этом плане много было сделано за 10 лет советской власти.
Материальная база
В 1929 году понемногу приводились в порядок здания Уренской больницы. Но недостатков в оснащении и оборудовании твёрдым инвентарём больницы было очень много. Отмечалось, что в Уренской больнице нет даже полностью исправных коек (все износились, приходилось вместо ножек подкладывать кирпичи).
О том, что материальные трудности Уренской больницы были большими, свидетельствуют воспоминания А.И. Красоткина, бывшего в то время бухгалтером больницы. Он отмечал, что хозяйственная работа в больнице была полна трудностей: не хватало дров, недостаточно было продуктов питания и медикаментов, потому что на эти нужды мало спускалось средств, план же по койко-дням увеличивался.
Непростым делом было строительство нового корпуса стационара. Заготовку кирпича, леса для этого объекта проводили местные крестьяне. Земельный участок под новый корпус больницы получили без труда. Новый корпус стационара строился около двух лет – с 1929-го по 1930 год. Он был построен по проекту на 24 койки. Строился стационар при главном враче больницы И.Г. Речкине.
Разные специалисты работали в то время в больнице. Ветеранами больницы были акушерка Т.И. Океанова (работала с 1893 года), фельдшер П.П. Слепицын (с 1915 года), фельдшер А.И. Колеватова (с 1917 года), акушерка А.В. Майданова (с 1929 года), врачи А.И. Евстропова, С.А. Никольская, работавшие в Уренской больнице с 1927 по 1933 год.
Рост доверия к медицинской помощи
Медицинскую помощь населению оказывали Уренская больница на 25 коек с двумя врачами, медицинские пункты в сёлах Семёнове и Карпове и больница в селе Пакали. Медицинские работники постепенно стали пользоваться доверием со стороны населения, люди стали более охотно обращаться за помощью. Только особая предубеждённость оставалась в отношении родов дома под наблюдением акушерки и родов в больнице. В больнице рожало ничтожно малое количество женщин – 0,5% от числа всех рожавших. Это происходило ещё и потому, что родильное отделение находилось в Урене на расстоянии нескольких десятков километров от отдалённых населённых пунктов. При этом в самом Урене и прилегающих к нему селениях помощь бабушки в родах постепенно отходила на задний план, и наблюдалось желание женщин рожать в больнице.
В условиях антисанитарии
Большой интерес представляют результаты обследования состояния здоровья населения в Уренском крае, проведённые в 1926 – 1927 гг. врачами С.А. Никольской и И.Г. Речкиным. Обследование показало отсутствие у крестьянского населения минимальных культурных и гигиенических условий. При осмотре жилищ крестьян отмечалось, что тараканы и клопы встречались почти в каждой избе, были в домах также вши и блохи. При осмотре школьников часто встречались дети, искусанные тараканами. Но с тараканами всё же велась интенсивная борьба – зимой их вымораживали. С клопами же борьбы не велось.
По данным обследования, не лучше обстояло дело с условиями отдыха и сна населения в крае. Отмечалось, что за постельными принадлежностями не было никакого ухода. Днём они валялись на печи, кровати, полатях. По ним ползали ребятишки, их никогда не выбивали. Спали обычно «вповалку». Поэтому в таких условиях было нетрудно заразиться туберкулёзом и другими заразными болезнями.
Не в лучших условиях находились и новорождённые дети. Очень ранним был прикорм ребёнка, чуть ли не с первых дней жизни, коровьим молоком и различной «жёвкой». Молоком ребёнка кормили через коровий рог и коровий сосок, которые годами никто не мыл. Детей выхаживали в люльках и зыбках. В д. Карпово-Жило при обследовании в люльке были обнаружены вши. В 50% случаев в колыбелях детей имелись клопы и тараканы. Пелёнками для детей служила старая одежда взрослых. Пелёнки после ребёнка лишь застирывали и после этого сушили. Уход за детьми поручался старым людям или маленьким детям.
Обследование показало, что члены семьи питались из одной чашки. Только в 10 случаях была отдельная посуда для детей и в 6 – 8 случаях указано, что «старики едят отдельно». Как отсутствие соблюдения элементарных гигиенических правил и навыков отмечалось то, что население мыло руки без мыла.
В отношении питания населения отмечалось, что в обследованных населённых пунктах люди питались в основном ржаным хлебом и картофелем. Продуктов животного происхождения в рационах обследуемых было менее четвёртой части.
Из вредных привычек было отмечено курение. Курили в деревнях в ту пору обычно махорку, и только некоторые курильщики изредка использовали папиросы низшего качества.
Также во время обследования изучался вопрос потребления населением алкоголя. За один год (с 1 октября 1927 года по 1 октября 1928 года) только в Урене было продано спиртных напитков на 246 576 рублей, а сельскохозяйственный налог, начисленный на всю волость, составлял 89 479 руб. 36 коп. Таким образом, за упомянутый период Уренская волость «пропила» три сельхозналога. Кроме водки в деревнях и в самом Урене пили пиво, самогон.
Крестьянский быт
В 1929 – 1930 гг. наш район оставался типично сельскохозяйственным, в котором было несколько мелких кустарных предприятий: мельниц, маслобоек, спиртопорошковых заводов, находившихся в руках кулаков.
Полученную из рук советской власти землю бедняки не могли обрабатывать и засеивать, так как для этого у них не было ни лошадей, ни инвентаря, ни семян. Они вынуждены были отдавать землю или оставлять её незасеянной. Все сельскохозяйственные работы проводились вручную на конной тяге. Пахали сохой или плугом, сеяли из лукошка. Хлеб сжинали серпом, молотили деревянным цепом на гумне. Основным удобрением полей был навоз. Урожаи были низкими. Многим хозяйствам, даже середнякам, своего хлеба хватало на ползимы, до Масленицы, а дальше надо было ходить на побочные заработки и покупать хлеб.
Условия труда в крестьянском хозяйстве оставались тяжёлыми. Крестьяне в летнее время всей семьёй работали в поле от зари до зари, едва справляясь с работой. Женщины работали наравне с мужчинами, а дома на них лежала забота по хозяйству, уход за детьми. Женщина должна была приготовить обед, испечь хлеб. Ей надо было одеть, обшить всю многочисленную семью. Одежду носили домотканую. Женщины пряли пряжу, ткали холст – материал, из которого шили на семью всё: от белья до верхней одежды. Ситцевую рубаху крестьяне надевали в большие праздники.
Колхозное движение зародилось не сразу. Уренский крестьянин очень осторожно относился ко всему новому. Поэтому с недоверием, а то и с враждой смотрели на «комунию». Первые коллективные хозяйства – ТОЗы (товарищества по общественной обработке земли) появились в Уренском районе в 1928 – 1929 годы. К концу 1929 года в районе было организовано 9 колхозов, в которые объединились 108 крестьянских, по преимуществу бедняцких, дворов. Великий перелом, период массовой коллективизации в Уренском районе приходится на 1930 – 1932 годы. Темп коллективизации значительно отставал от общих темпов по стране.
Подготовила Лариса КАБЕШЕВА.
Использованы материалы книги Н.А. Гордина «Больше века на страже здоровья».
Продолжение следует
